[де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм - Александр Лиманский

Зато через два часа из хламового инженерного расходника с замотанной изолентой конечностью я превращусь в нечто, что хотя бы отдалённо напоминает боевую единицу. Не идеальную, далеко не идеальную, но способную пережить рейд в жёлтую зону и вернуться с добычей, которую можно конвертировать в следующий виток подготовки.

Спираль. Заработал, потратил, заработал больше, потратил больше. Экономика выживания, в которой стоит остановиться, и тебя сожрут, в прямом или переносном смысле, а чаще в обоих сразу.

Я закрыл интерфейс магазина и собрался встать. Шнурок под столом вылизал поднос до стерильного блеска и свернулся калачиком, уткнувшись носом в мой ботинок. Сытый хищник, мирный хищник.

Надо бы придумать ему ошейник. Или поводок. Или хотя бы бирку «Не кусаю. Ну, почти». Хотя на Терра-Прайм такую бирку стоило повесить на каждого второго обитателя, включая людей.

Я уже приподнялся с лавки, когда перед глазами полыхнуло.

Золото.

Яркое, насыщенное, переливающееся, совершенно не похожее на тусклую желтизну стандартных системных уведомлений. Периферийное зрение вспыхнуло так, что я невольно зажмурился, а когда открыл глаза, текст уже стоял перед ними, крупный, мерцающий, каждая буква отливала полированным металлом, как гильза на солнце.

[ВНИМАНИЕ!]

[ДОСТУПЕН ОСОБЫЙ КОНТЕЙНЕР]

[КЛАСС: ЭПИЧЕСКИЙ]

[СТАТУС: ПОДАРОК ОТ РАЗРАБОТЧИКОВ]

[ПРИЧИНА: ЗА ПЕРВЫЕ ПОТРАЧЕННЫЕ 50000]

[НАЖМИТЕ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ]

— О-о-о! — голос Евы зазвенел в моей голове с интонацией ребёнка, увидевшего под ёлкой самый большой подарок. Вся деловитость последних минут слетела с неё, как шелуха с ореха, и из-под неё выскочило чистое, незамутнённое возбуждение, от которого нейрочип, казалось, загудел на полтона выше. — Шеф! Смотри! Пришло! Эпический класс! Это тебе не гуляш из столовки!

Я смотрел на золотые буквы. «Подарок от разработчиков».

— Ненавижу сюрпризы, — сказал я. — В них обычно бомбы.

— Да открой ты! — Ева была уже где-то за пределами протокольного общения, голос вибрировал от нетерпения на частоте, которая, вероятно, нарушала пару десятков пунктов устава взаимодействия ИИ с оператором. — Тебе понравится! Гарантирую! Давай, жми, чего ты ждёшь?

Золотое уведомление мерцало, приглашая, заманивая, обещая. Как всё на Терра-Прайм, оно могло оказаться и даром, и капканом, и чем-то средним, от чего потом не отмоешься.

Пальцы потянулись к ментальной кнопке «Открыть».

Глава 5

Золотое уведомление висело перед глазами, мерцая с настойчивостью рекламного баннера, который знает, что ты его видишь, знает, что ты его ненавидишь, и всё равно мерцает, потому что ему за это заплатили.

[ОСОБЫЙ КОНТЕЙНЕР]

[КЛАСС: ЭПИЧЕСКИЙ]

[НАЖМИТЕ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ]

Пальцы потянулись к кнопке «Открыть». Где-то на задворках сознания сапёрский инстинкт шепнул: «Сюрпризы бывают двух видов, плохие и очень плохие», но я его проигнорировал, потому что трудно сохранять профессиональный скептицизм, когда перед тобой переливается золотом надпись «Эпический», а ИИ в голове захлёбывается от восторга.

Нажал.

Интерфейс развернулся на всю периферию зрения. Золотой контейнер, нарисованный с той избыточной детализацией, которую любят дизайнеры, никогда не бывавшие на поле боя, вращался в центре виртуального пространства, испуская лучи света, как маленькое карманное солнце. Крышка приподнялась.

Из щели ударил столб сияния, в котором кружились частицы, похожие на конфетти. Я ждал. Крышка откинулась. Сияние достигло пика.

Из контейнера вылетела надпись.

[ПОЗДРАВЛЯЕМ!]

[ВАША НАГРАДА: ]

[КРЕДИТЫ: 500]

[СПАСИБО, ЧТО ВЫ С НАМИ!]

Пятьсот кредитов.

Золотой контейнер, эпический класс, световые эффекты, от которых можно было получить эпилептический припадок, конфетти, сияние, пафос. И на выходе пятьсот кредитов. Стоимость одного обеда с динозавром и санитарным сбором.

Музыка стихла. Конфетти рассыпалось и погасло. Контейнер свернулся обратно в точку и пропал, оставив после себя уведомление о зачислении, скромное, серое, без золота.

[ЗАЧИСЛЕНО: 500 КРЕДИТОВ]

[БАЛАНС: 4 500 КРЕДИТОВ]

— Щедрость не знает границ, — сказал я.

— Ну, зато халява! — Ева попыталась вложить в голос энтузиазм, но получилось скорее как у аниматора в конце двенадцатичасовой смены, который из последних сил тянет улыбку, понимая, что публика его уже раскусила. — В следующий раз может выпасть настоящий Эпик! Там шанс дропа ноль целых ноль-ноль-один процент, но он есть! Статистически…

— Статистически, — перебил я, — у меня больше шансов быть съеденным тираннозавром, чем получить из этого мусора что-нибудь полезное.

— Ну… технически да, — признала Ева после паузы, которая красноречиво подтвердила мою правоту.

Я посмотрел на остатки каши в тарелке. Серая масса успела остыть и загустеть до консистенции штукатурки, но желудок требовал закончить начатое, и я доел, методично работая ложкой, как работаю сапёрной лопаткой, без удовольствия, но с пониманием необходимости. Каждая калория, это ресурс.

Ресурс, это выживание. Сентиментальность оставляем для тех, кто может позволить себе капризничать перед тарелкой.

Под столом раздался влажный скрежет.

Шнурок, давно расправившийся со своей порцией, вылизывал пустой поднос с таким рвением, что тот ёрзал по бетону, уползая из-под его морды, а троодон полз следом, не отрывая языка от пластика. Зрелище было одновременно трогательным и слегка отвратительным, как и всё, что делают маленькие хищники, когда думают, что за ними никто не наблюдает.

Я встал. Собрал оба подноса, свой и Шнурка, обнюханный, облизанный и отполированный до состояния, в котором раздатчица, пожалуй, приняла бы его за новый. Отнёс к мойке, поставил на ленту транспортёра. Тридцать лет армии вбивают в тебя привычки, которые не выветриваются ни на гражданке, ни на другой планете. Убери за собой. Приведи рабочее место в порядок. Оставь позицию чище, чем нашёл. Мелочь, от которой ничего не зависит, кроме того, что ты остаёшься человеком, а не животным с допуском к оружию.

Шнурок семенил за мной, цокая когтями по кафелю и с подозрением косясь на мойщицу, которая за стеклом перегородки орудовала шлангом с горячей водой и совершенно не обращала внимания на динозавра. Видимо, раздатчица предупредила. Или мойщице было настолько всё равно, что троодон не дотягивал до порога её внимания.

Мы двинулись в казарму. По коридорам тянуло сквозняком, лампы мерцали в привычном ритме, и где-то далеко, за несколькими слоями бетона, глухо рокотал дизельный генератор, качавший энергию в артерии базы.

Казарма встретила темнотой и храпом.

Дежурное освещение, тусклые синие полоски вдоль плинтуса, давало ровно столько света, чтобы не вписаться лбом в двухъярусную койку и не наступить на чью-нибудь руку, свесившуюся с нижнего яруса. Воздух был тяжёлым, настоявшимся за ночь, спрессованным из дыхания двадцати с лишним аватаров, каждый из которых генерировал тепло, пот и углекислый газ с эффективностью, на которую стандартная вентиляция казармы не была рассчитана.

Я добрался до своей койки, ориентируясь больше по памяти, чем по зрению. Нижний ярус, третий от стены,